Home » Замок » Зал Сказок » Runes » Сказки руны Вуньо: Капитан

Сказки руны Вуньо: Капитан

Кораблик, соструганный из деревяшки, все время заваливался на бок и шлепал мачтой по ручью. Мальчик вздохнул и попытался насыпать камушков на палубу, чтобы придать судну устойчивость, но камушки соскальзывали с переворачивающегося кораблика и плюхались в воду, ни на миг не останавливая его заваливание на бок.

Это был первый кораблик, который он смастерил сам, без помощи старших. Он возлагал на него большие надежды. Ему казалось, что это судно проплывет, по меньшей мере, полмира – ну или хотя бы вот до того куста, а тут, надо же, такое огорчение. Он уже видел себя его капитаном, записывающим в бортовой журнал все подробности далекого и опасного путешествия! А тут весь образ капитана заваливался на бок вместе с судном и шел ко дну.

Кто-то сказал бы, что это глубоко символично, но мальчик не знал таких слов. Он был просто мальчик восьми лет, с рыжей копной волос и веснушками, его ждали домой к обеду, а он все пытался поставить кораблик на воду, упрямо возвращая его в прежнее положение, будто от этого что-то могло измениться.

Был бы жив дед, он бы подсказал. Раньше мальчик всегда прибегал к деду в таких случаях: и с тележкой, у которой колесо проворачивалось вокруг оси, не желая держаться, и с маленькой мельницей. Дед почти всегда откладывал в сторону дела и вдумчиво объяснял и показывал, не жалея времени. Так мальчик узнал, что колесо на оси нужно закреплять, и для этого есть разные способы, а также зачем мельнице лопасти, и много чего еще. Но что еще важнее, он научился рассуждать, и вот сейчас он сидел и рассуждал.

«Вот у нашей лодки нет мачты, и она плоская, наша лодка слушает свое дно. А тут мачта есть, и она получается главнее. И корабль не знает, что слушать: мачту или дно, а камни на палубе не говорят ему, что главное – дно, а потому он не знает, какой стороной быть в воде. Как же сказать кораблю, какой стороной ему сидеть в воде?»

Делать кораблик полым внутри он еще не придумал, а потому насыпать камней внутрь он не мог. Пошарив по берегу взглядом, он нашел большую, тяжелую щепку, сделал ножичком надрез на месте, где подразумевался киль, и втиснул щепку туда. «Ого, как плавник!» - подумал он, не зная, что приблизился к такому понятию как остойчивость.

Он опустил кораблик на воду. Тот закачался, но не перевернулся, а поплыл неуверенно дальше, слегка заваливаясь в водоворотах ручья, но всякий раз возвращаясь в прежнее положение.

«Надо в следующий раз сделать дно поуже, потяжелее, и внутри сделать место, чтобы положить туда гальки», - решил мальчик и побежал за корабликом вдоль берега ручья. Проводив его до места, где начинались густые заросли, где пробираться было уже сложно, он с чувством глубокого удовлетворения, радостный, побежал домой: вот теперь можно и обедать.

***
На столе капитана лежал незакрытый судовой журнал. В нем уверенным, округлым почерком было выведено: «20 февраля наконец вошли в Бискайский залив. Вчера попали в шторм, но судно выдержало. Команда работала слаженно и четко, вовремя успели сменить курс. Сейчас погода ясная, и все позади. Мы приближаемся к месту назначения».

На койке рядом со столом с приятным чувством полностью выполненного долга спал рыжеволосый капитан.

(с) Зау Таргиски