Home » Замок » Зал Сказок » Runes » Сказки руны Кено: Про людей, не знавших радости

Сказки руны Кено: Про людей, не знавших радости

Этот сказ о далеком племени, жившем на некой планете, а может и не на планете вовсе. Может быть, это племя - лишь плод чьего-то воображения, но оно непременно жило где-то, пусть даже та расщелина, принявшая их и ставшая им домом, существовала только в чьем-то воображении.

Было это племя такое же, как и любое другое племя людей, только разнились с людьми они тем, что не знали смысла жизни своей, да и не искали его никогда. Жизнь свою они видели лишь  в постоянном сборе корней, трав и плодов, что давала их скудная каменистая земля. Не знало это племя ни горя, ни радости, ни любви, ни уныния, не наполняли чувства их сердца. Потому и не боролись они за лучшее, не делали себе орудий и посуды, не искали лучших земель, не слышали голосов богов. Так и жило бы это племя в своем неведении и абсолютном, мертвом спокойствии, если бы однажды не забрел к ним путник. Они никогда прежде не видели путников, так как земля их располагалась высоко в горах, за непроходимым лесом, и никто никогда не забирался так далеко. Но не знали об этом люди того племени, ибо никогда не переходили они хребет, огораживающий их землю.  Они даже не сразу заметили того чужака, настолько холодны они были ко всему, что не касалось их корений. Но пришедший долго бродил среди странных лачуг жителей племени, пока не нашел того, кого племя слышало, того, кто мог принять важное решение для племени, но также как все остальные, не принимал его, потому что не знал он ничего иного, кроме как собирать коренья и плоды земли. Подошел к нему странник и завел разговор. Много чего странного и неизвестного спрашивал чужеземец у того парня, но в итоге сказал, что нет у людей этого племени радости в душе, и ушел.

Удивился парень тому разговору, но отмахнулся от него, снова быт захватил его, надо было вновь идти собираться коренья. Но слово то странное не покидало его душу, жгло оно его сердце, не оставляя мысли парня. Долго думал парень о том, рассказать ли остальным о странном слове, произнесенном тем чужеземцем самым последним, в итоге решился, ибо не было ему больше покоя. Вечером, когда все люди племени вернулись в свои лачуги, попросил он их собраться всем вместе, и рассказал о том страннике, и его вопросах, и о слове, что произнес странник самым последним и которое теперь не дает покоя, разжигая душу. И как только повторил он это слово сам, как искры, разлетелись его звуки и упали в души его соплеменников. Больше никто в этом племени не мог спокойно жить, как раньше. Каждому хотелось узнать, что же это такое – «радость». Решили они тогда спросить у самого старого в их племени: может, известно что ему об это странном слове? Пришли они к старику, который давно не ходил с ними за плодами, и спросили у него, знает ли он, что такое «радость». Встрепенулся старик, будто угасающая в его теле жизнь вновь полыхнула огнем от произнесенного слова, и заговорил своим почти уже безжизненным голосом. Рассказал он тогда, что во времена его юности старики еще рассказывали легенду о гневе богов и о  тролле, закрывшем пещеру. Что спрятано в той пещере, старик не знал, но помнил он, что в легенде той говорилось о том, что боги в наказание забрали что-то из душ людей и сложили в той пещере, а тролля попросили закрыть ее самым тяжелым канем, и что открыть ту пещеру можно будет только тогда, когда в душе каждого человека племени загорится огонь.

Удивились люди такой легенде, но как поместить огонь в душу, они не знали, да и что такое огонь, тоже было им неведомо. Но никак это слово не давало им покоя, не могли они больше собирать свои плоды, будто жгло  их что-то внутри. Решили тогда пойти к той скале с огромным валуном, про которую сказал старик, что якобы за тем валуном пещера, куда боги сложили то, что забрали у людей, решили попробовать отодвинуть валун. Собралось все племя возле входа в пещеру, не зная, что делать, но и идти назад они тоже больше не могли, будто понимали, что нет им больше покоя в своем существовании. Решили тогда навалиться всем с одного бока, в надежде, что сдвинут огромный валун хоть чуть-чуть, и кто-то самый худенький и юркий сможет протиснуться внутрь. Навалились они, гонимые своей тоской, мало понимающие, что они делают, но и не делать они больше не могли, и камень тот будто дверь отодвинулся под их напором. Вошли люди в пещеру, и с каждым шагом наполнялись их души радостью и горем, унынием и счастьем, любовью и ненавистью. Плакать и смеяться начали они, познав все чувства, носимые человеком в своем сердце. Вспомнили тогда они все легенды, что жили раньше в их племени, вспомнили, что ходили их предки за скалы в лес на охоту, и к реке, что наполняет каньон на юге за хребтом, ходили за рыбой, что приходили к ним старшие и наставляли их, что играли в племени свадьбы и провожали в последний путь умерших, и каждый день своей жизни души их наполнялись  чувствами, как сердце кровью.

(с) Яр'а